Как убийство иранского генерала может повлиять даже на Украину

 style= 

Гибель иранского генерала Касема Сулеймани в результате воздушного удара США в Багдаде привела к настоящему социальному взрыву на Ближнем Востоке. Во многих городах Ирака, Ирана, Сирии, Ливана, Йемена, и даже Индии и Пакистана люди входили на улице и портретами погибших, сжигая американские флаги и призывая к митингам под посольствами США.

Почти наверняка протесты не ограничатся одними митингами. Именно поэтому Вашингтон перебрасывает в регион дополнительные военные силы и просит срочно покинуть Ирак всех граждан США.

Но несмотря на это, последствий не избежать.

Причем ударить они способны не только по ближневосточному региону. В зоне риска оказалась и Украина.

Генерал-дипломат

Реклама

Резонанс, который вызвала ракетная атака, связанный прежде всего с фигурой погибшего.

Генерал Касем Сулеймани — легендарная личность для жителей всего региона. К нему — и это не преувеличение — с уважением относились даже враги. А в Иране он пользовался популярностью, которая граничила чуть ли не с ритуальным поклонением.

Сулеймани — одним из самых влиятельных силовиков в Тегеране, командующий элитного спецподразделения «Аль-Кудс».

Его называли одним из самых опасных людей в мире и главным координатором региональных операций Ирана за рубежом. Конечно, многое является откровенным преувеличением: его образ был искусственно раскрученный СМИ. В течение десятков лет о нем возникло столько слухов, легенд и мифов, мало кто скажет, где там правда, а где фантазия.

Хотя на самом деле он не был таким уж незаменимым гением, а просто ловким и очень эффективным менеджером и боевым командиром. Поэтому его гибель не ослабил военно-политический потенциал Ирана, но стала тяжелым символическим и идеологическим ударом.

«Аль-Кудс» — это единственная структура в составе Вооруженных сил Ирана (Корпусе стражей иранской революции), которая отвечает за спецоперации за пределами страны.

Убитый генерал занимался, по сути, также внешней политикой в ​​регионе.

Он отвечал за координацию различных проиранских и иранских сил в регионе от палестинских территорий и Ливана в Ирак и Йемен. А в Сирии, Ливане и Ираке, Сулейман практически беспрепятственный доступ к политическим лидерам этих государств.

В Ливане главным «активом» Ирана был известен шиитское движение «Хезболла», который также имеет политическую партию, которая победила на последних выборах в мае 2018 года. В Сирии действуют иранские военные подразделения, советники и проирански бригады ополчения. В Ираке главными союзниками Ирана считают «Силы народной мобилизации».

И здесь стоит напомнить, что в результате авиаудара США вместе с иранским генералом был убит не менее известный иракский политик — Абу Магди Аль-Мугандес, командующий военных подразделений тех самых «Сил народной мобилизации» в структуре Иракской армии.

Возмездие за нападение на посольство

Когда Дональд Трамп сообщил о точечный ракетный обстрел в Багдаде, совершенный с его санкции, то сначала остановился на гибели лишь Сулеймани.

При этом в США подчеркивают, что одна из причин ликвидации генерала — то, что он, по убеждению Вашингтона, «санкционировал» недавнее нападение антиамериканских демонстрантов на посольство США в Багдаде.

Между тем, к событиям под американским посольством был в не меньшей степени причастен второй погибший, Абу Магди Аль-Мугандес. Руководимых им «Силы народной мобилизации» участвовали в осаде дипмиссии, но как утверждается, были против попытки штурма и пытались его остановить.

При этом убийство американцами не только иранского, но и иракского чиновника усиливает «отдачу», с которой Штаты наверняка столкнутся.

Оба погибших были «живыми идолами» — легендами иракско-иранской войны 1980-1988 годов (к слову, в 1983 Аль-Мугандес, как полагают, был причастен к нападению на посольства США и Франции в Кувейте через поддержку Западом Ирака в той войне), а также активными участниками борьбы с оккупационными силами США в Ираке (2003-2007).

Были в их биографии также страницы, когда оба оказывались ситуативными партнерами американцев. Оба погибших являются одними из самых эффективных военачальников во время борьбы с «Аль-Каидой» (2003-2008), и архитекторами противостояния «исламского государства» в 2014-2018 годах.

Местные политики в Ираке, несомненно пытаться паразитировать на этой теме, культивируя антиамериканизм для зарабатывания политических баллов.

Уже звучат призывы к выводу всех американских войск из Ирака и денонсации соответствующий договор со Штатами с 2008 года. Влиятельные иракские политические и духовные лидеры даже призывают к организации борьбы против США, впервые за долгое время публично называя их «агрессорами».

Этот призыв не следует недооценивать, ведь в свое время, после 2003 года, именно партизанская борьба подтолкнула Вашингтон к ликвидации своей оккупационной администрации и передачи власти иракским лидерам. Причем подразделения, тогда осуществляли партизанскую войну против США, никуда не исчезли. Они трансформировались в различные военизированные подразделения, некоторые из которых интегрировались в состав Вооруженных сил Ирака.

Важно понимать, что большинство действующих иракских политиков так или иначе связанные с Ираном, который во времена Саддама Хусейна охотно предоставлял убежище его критикам. Следовательно, после его свержения других политиков, кроме условно проиранских, в Ираке не было.

Ракетный удар разрушил шаткий устав кво. Теперь, пользуясь вспышкой антиамериканских настроений, Иран и радикальные политики могут раздуть настоящую войну с США на территории охваченного протестами и кризисом Ираке.

И одним только Ираком это не ограничится.

иранский фронт

В Иране гибель Сулеймани вообще стала национальным трауром.

И если США планировали ослабить американский режим в Иране, то этого не произошло. Напротив, нападение объединил иранцев вокруг режима, а улица потребовала у власти «мести за великомученика Сулеймани».

Иран немало возможностей для ответа Соединенным Штатам. Конечно, публично объявлять войну Тегеран не станет, но стоит ждать гибридное противостояния на территориях, где присутствуют как американские, так и иранские и проиранской силы. Потенциально горячие точки: Сирия, Ирак, Ливан, Йемен, Палестина, Персидский залив, Ормузский пролив, Саудовская Аравия, Израиль.

В ход могут пойти все средства необъявленной войны: диверсионно-подрывные операции, кибератаки, взрывы, точечные убийства офицеров, захват нефтяных и других судов, нападения на посольства и консульства, развертывания подрывной борьбы против американских контингентов в Сирии и Ираке, провоцирование политических кризисов, восстание в Палестине, перекрытия Ормузского пролива.

И, наконец, не исключен окончательный развал «ядерной сделки» 2015 года и повышение ставок в ядерных гонках.

Но главное — то, что гибель Касема Сулеймани нанесла удар по всей ближневосточной политике США, похоронив региональный порядок, построенный самими американцами.

Рикошет по интересам Америки

По наиболее вероятной версии, Дональд Трамп пойдя на такой шаг ради и усиление рейтингов перед выборами в США, под влиянием вооруженного и нефтяного лобби, и антииранских «ястребов».

Однако ракетный удар не только окончательно сжег мосты для мирных переговоров с Ираном по «ядерной сделке» и уничтожил влияние Штатов в Ираке, но также поставил под угрозу «иранской мести» американские войска, расквартированные в регионе. А в случае эскалации конфликта может иметь негативные последствия и на рейтинги самого Трампа, ведь большинство американцев не поддерживают новую войну на Ближнем Востоке.

Убийство Сулеймани ставит в неудобное положение союзников США в регионе, прежде всего Израиль и Саудовскую Аравию. Обе страны, хотя и поддерживают жесткий антииранский курс Трампа, на самом деле не готовы к войне и не желают воевать.

Израиль находится в состоянии политического кризиса после двух неудачных досрочных парламентских выборов, и готовится к третьим в марте. Саудовская Аравия резонно сомневается, что США станут на их защиту в случае войны (это доверие уже подорвано после ударов по саудовским нефтяным объектам в сентябре 2019). Эр-Рияд не готов к боевым действиям и значительно слабее в военном плане, чем Иран. Дальнейшая эскалация будет способна оттолкнуть саудитов от Вашингтона и заставить их искать альтернативных глобальных союзников, например — Россию и Китай.

А Ирак отныне вообще окончательно потерян для США.

Политическая система, созданная американцами после свержения Хусейна, сломана и дискредитирована. Мощный удар по ней нанесли масштабные антиправительственные протесты, которые начались в Ираке в октябре 2019 года. Авиаудар США ставит крест на этой системе и окончательно цементирует иракский антиамериканизм, героизирует иранских кураторов региона и усиливает геополитических противников США: и это опять же Россия и Китай.

Во-первых, это приводит к напряжению в сопредельных регионах.

Во-вторых, эскалация противостояния грозит новым потоком беженцев из Ближнего Востока и Африки в Европу. Это, если произойдет, дополнительно усилит ультраправые силы в государствах ЕС, которые не являются приверженными Украины.

В-третьих, обострение ирано-американского конфликта разваливает и без того шаткую «ядерную сделку» с Ираном, развязывая руки Тегерану в производстве ядерного оружия, что может спровоцировать ядерные гонки на Ближнем Востоке, ведь другие региональные игроки уже намекали на своем намерении также получить ядерное оружие (Турция, Саудовская Аравия, ОАЭ). А эрозия глобальной системы нераспространения — это удар по всем слабым странам и системе мировой безопасности.

В-четвертых, рост цен на нефть из-за обострения в Персидском заливе — это неприятная новость для ЕС, Китая и для Украины, а для России — наоборот, оно является желательным.

И в-пятых, никто не может быть уверен, что нынешнее напряжение не приведет к «большой сделки» ключевых мировых игроков с Россией, чтобы гарантировать ее неучастие в конфликте на стороне Ирана.

Каких именно уступок Кремль попросит в данном случае — не хочется даже предполагать.